Igor Konstantinov [MyOguz.info]

Об эпопее в 30-е годы прошлого века по Северному морскому пути на пароходе «Челюскин» Шмидта и компании написано много, но еще больше бытовало разного рода «апокрифов», по разным причинам не вошедших в основные документы. Вот одна из таких историй.
После того, как пароход затонул во льдах, и перед тем, как экипаж с членами его семей (ехали на Север, будто в круиз на «Титанике») стали потихоньку вывозить авиацией, предстояло пересечь пятьсот верст по льдам, торосам и вечной мерзлоте на собачьих упряжках. Дело шло медленно, да и жратвы стало не хватать – причем и собакам тоже. К одному из ночных привалов доехали совершенно измученные, и тут, к всеобщему ужасу, выяснилось, что с одних саней свалилась куда-то во тьму и пургу большая часть провизии!
Read more…

Ситуации, подобные той, в которую попала Наташа, происходят настолько часто, что удивительно, отчего девушки до сих пор воспринимают их, как конец света. На седьмом месяце беременности она всего-лишь высказала свое недовольство будущему отцу ее ребенка. Причина была пустяковая, что-то насчет запаха спиртного и чьих-то длинных белых волос на рубашке. Оскорбленный таким недоверием, молодой человек хлопнул дверью, оставив после себя долг за съемную комнату, синяк под глазом и пластмассовое колечко, меняющее цвет «Под настроение» – в знак вечной любви, оказавшееся символом их отношений.
Первый день Наташа горько плакала. Не столько от неизвестности ближайшего будущего, сколько от слов родной матери, что торжествующе кричала из динамика сотового телефона. Матушка упивалась от собственного дара ясновидения — мальчик оказался сволочью, кобелем, безответственной… ну и так далее. Наташа теперь должна была привыкать к статусу «Брошенка», «Мать-одиночка», а судьба ребенка «безотцовщины» по мнению мамы была предрешена — либо тюрьма, либо смерть от алкоголизма, либо все вместе.
Read more…

Тёмной ночью Дракон опустился на лугу недалеко от стен дворца. Здесь по утрам выгуливали принцесс, и он намеревался завтра раздобыть себе новое домашнее животное. Найдя место, где трава была повыше и погуще, Дракон распластался на земле, подобрал крылья и приготовился ждать.
“Это хорошо, что я зелёный и плоский, -подумал он, – пока не нападу, никто меня и не заметит. Сами принцессы-то не кусаются, но у самцов, которые их сопровождают, очень неприятные жала.”
И в этот момент кто-то ударил Дракона по морде. Совсем слабо, но весьма решительно. Дракон скосил глаза, пригляделся и увидел у себя под носом котёнка. Котёнок стоял, растопырив тощие лапки, выгнув спину горбом и распушив хвост; от этого он казался вдвое больше. И это хорошо, потому что иначе Дракон бы его даже не увидел.
Read more…

…Ах как они приятно пахли лаком, это же можно было сдохнуть…
С каким деревянным стуком терлись друг о друга – просто музыка, ничего восхитительней я никогда не слышал.
Мы – плотная группка пятилетних детсадовцев, смотрели на них, не в силах даже моргать. Липа Васильевна – заведующая детсадом, давно обещала принести их на денек, чтобы показать нам. На вид они были прекраснее самых смелых наших детских фантазий. Тридцать маленьких подробно раскрашенных деревянных фигурок ручной работы. Тетеньки в парах с дяденьками, наряженные в национальные костюмы народов СССР. В магазинах и близко такие не продавались, наверняка – это был подарок щедрых инопланетян.
В руки фигурки не давались и мы, окружив постамент, чуть слышно стукаясь лбами, тяжело вздыхали, рассматривая кинжальчик у грузина и цветастый халатик у туркмена.
Если бы нам знать тогда, о существовании сухой голодовки, тут же объявили бы ее в тот момент, когда сеанс счастья закончился и заведующая начала собирать и прятать человечков в большой сейф, стоящий в нашей группе.
Воспитательница погасила детский бунт, пообещав, что если мы будем идеально спать в тихий час и на прогулке бегать не быстрее коал, то вечером, может быть Липа Васильевна опять покажет нам своих волшебных человечков.
Наступил сонный час.

Read more…

-..Одному человеку снится сон. Идёт он по берегу моря, оставляя на мокром песке следы. А рядом идет Бог. Человек оборачивается и видит перед собою всю свою жизнь, и две цепочки следов — его и Бога. Когда все было хорошо — на песке оставалось два пары следов, а в самые тяжелые моменты — только одна. Тогда человек спрашивает с укором у Бога:
“Вот ты говоришь что любишь меня, но тогда почему когда мне было действительно плохо, на песке только одна пара следов? Значит ты в те моменты бросал меня?”, на что Бог ответил ему: “Когда тебе было тяжелее всего, я нес тебя на руках.”

Нет более парадоксальной фразы, чем “Я отдала ему свои лучшие годы!”
С одной стороны, дама сокрушается о годах, проведенных в браке с “этим козлом”, а с другой стороны, она признаёт, что эти-то годы и были самыми лучшими в её жизни.

Для начала, надо вытащить себя из Ожидания…Закрываешь глаза, пердставляешь огромный бассейн – Ожидание, потом смотришь на него с высоты и видишь ма-а-а-алеькую фигурку, которая плавает там туда-сюда, барахтается, ныряет…Берешь ее двумя пальчиками и вытаскиваешь – это ты, ты вытаскиваешь себя из ожидания…
Потом нужно убить Надежду. Если у тебя плохо с воображением и тебе надо что-то более реальное – найди гипсовый бюстик Надежды Константиновны Крупской и разбей его – ты убиваешь Надежду. Потом, контролируй любое шевеление полу-мертвой Надежды в своей душе и быстро дави ее, подушкой или чем-то другим. Дави, чтобы она не успела начать дышать…
За Надеждой с легкостью умрет Вера, они неразлучные сестры, как сиамские близнецы. Вера умрет сама-собой. Просто дай срок.
Read more…

Убивали любовь, убивали в четыре руки.
Били с разных сторон, созтязаясь в сноровке и силе.
Им шептала любовь: “Ах, какие же вы дураки!”
Но они ей в ответ за ударом удар наносили.

Убивали любовь, и однажды любовь умерла.
Ей бы их обмануть, притвориться убитой, и только,
Но любовь, как любовь, притворяться никак не могла,
Да и им поначалу не жаль её было нисколько.

Убивали любовь, на поминках его желваки
заходили на скулах, а взгляд её слёзы затмили,
И тайком друг от друга всё те же четыре руки
Полевают отныне цветы у любви на могиле.

Тень на стене чуть дрожит от свечи дуновенья,
Помнит любовь эти мгновенья.
Тень на стене чуть дрожит от свечи дуновенья,
Помнит любовь эти мгновенья.

Песняры

“Жил-был мешок. Мешок исправно носил в себе грузы, пока не попался на глаза боцману корабля. Странные вещи происходили с нашим мешком. Мешки стирали, рваные выкидывали, а наш Мешок, который теперь будем называть с большой буквы, оставался всегда целым и вдобавок научился слушать и разговаривать! Во время долгих переходов, Мешок вел нескончаемые разговоры со своими собратьями – мешками, которые так много видели, слышали и испытали. Мешок узнал огромное количество самых немыслимых историй.

Боцману, корабля, понадобилась тара для голландской картошки и тут ему на глаза попался именно наш Мешок. Самая невероятная история случилась с нашим Мешком! Наш Мешок влюбился! Картошку вынули, а Мешок кинули в чулан. Долго Мешок лежал в чулане, прислушиваясь к звукам в квартире. Работал телевизор, замечательная Женщина говорила с Боцманом, обсуждала новости и нянчила ребенка. Мешок лежал в углу чулана и мечтал.

Read more…

Если бы на одно мгновение Бог забыл, что я всего лишь тряпичная марионетка, и подарил бы мне кусочек жизни, я бы тогда, наверно, не говорил всё, что думаю, но точно бы думал, что говорю.

Я бы ценил вещи, не за то сколько они стоят, но за то, сколько они значат.

Я бы спал меньше, больше бы мечтал, понимая, что каждую минуту, когда мы закрываем глаза, мы теряем шестьдесят секунд света.

Я бы шёл, пока все остальные стоят, не спал, пока другие спят.

Я бы слушал, когда другие говорят, и как бы я наслаждался чудесным вкусом шоколадного мороженного.

Если бы Бог одарил меня ещё одним мгновением жизни, я бы одевался скромнее, валялся бы на солнце, подставив тёплым лучам не только моё тело, но и душу.

Господь, если бы у меня было сердце, я бы написал всю свою ненависть на льду и ждал пока выйдет солнце.

Read more…